Вопросы Редьке-Политику

Вопрос:

Привет. Юзерам и авторам нашего канала ты известен как Редька-Политик. Насколько я понимаю, твои тексты – это хип-хоп. Что ты можешь сказать об этом?

 

Ответ:

Да, йо, все верно. Раньше была такая тема – сделать свой вклад в развитие хип-хопа. Это было довольно давно. Я сам уже старый, мне за 30, молодое поколение не знает, что такое вклад в развитие хип-хопа. Это тупо, бро, не знать таких элементарных вещей. Это большой не айс. Хип-хоп везде. Прочие стили отошли еще до моего рождения. Новые стили рождается, но это уже не то, бро. Есть такой цикл – это наподобие – дзю-до, и дзю-после – и уже потом будут полноценные стили, ты понял. Чистые стихи не так интересны, но видео я не снимаю. Но я и чистые стихи я пишу. Основная тема – успех, удача, самосознание.

  Читать далее

Литературный монгол о Виталии Подошве

С творчеством Виталия познакомился в 2007 году. Был потрясен, почти насмерть, его великой простотой. Ханапи Эбеккуева еще не было. Его придумали именно по следам Виталия. Точно не знаю, кто создал эмуляцию, но я думаю, я знаю этого человека.

Новые вопросы к Марлене от Элтона Ивана

  1. Марлена, здравствуйте.

Все в мире куда-то движется. Это неизменный процесс. Ничто не стоит на месте. Как вы думаете, куда мы идем? В плане литературы.

Здравствуйте, Иван.

 

Все движется, вы правы, и все меняется, чтоб снова к чему-то вернуться.

Идем мы к возрождению официальной идеологически выверенной литературы, которая будет находиться под полным присмотром власти, и будет исполнять ее указания. Следовательно, к более жесткому расслоению литературы на прикормленных послушных сытых и подпольных, стремящихся к творческой свободе, нищих авторов.

 

  1. Как вы думаете, увеличится или уменьшится число фантастов? Как мы знаем, основной жанр современной России – фэнтези. Включая славянское фэнтези, патриотическое фэнтези, новое боевое, особенно – завязанное на присоединение Крыме – фэнтези. Какой вы в целом видите эту картину?

 

Собственно, Иван, ваше перечисление уже показывает в какую сторону идет развитие литературы такого плана – в сторону увеличения однозначно. Реальное положение дел нынче таково, что эскапизм становится уделом множества людей, которые раньше вполне себе с реальностью ладили.  Но сейчас мрачное фэнтези победительно затмевает реализм буквально во всех сферах. Лгут все, по разным причинам, лгут, оправдывая действия власти, и лгут или умалчивают в ответ. Грань между реализмом и выдумкой стерлась.

Еще есть категория испуганных читателей, которые предпочтут закрыть глаза на шабаш, творящийся вокруг и спрятаться в выдуманном мире. И число их велико. А если есть спрос, авторы, конечно, предложат, что потребить.

Плюс, если смотреть ближе, появятся новые категории пишущих граждан, которых я называю «ятожетакмогу». Они когда-то писали вторичную фантастику и такое же вторичное фэнтези, недоумевая, почему нет им славы и денег таких же, как у кумиров жанра. Потом они устали ждать. А нынче состоится новый лихорадочный взлет и нас утопят в героическом фэнтези на политические темы, потому что – а как это, «они написали и попали в яблочко, а я в стороне?».

И еще — всегда в смутные времена были всплески интереса к мистике, магии и прочим фантастическим вещам.

Читать далее

Виктор Власов. Боль времени

О род людской, как жалок ты!

Кичась своим поддельным жаром,

Ты глух на голос нищеты,

И слёзы льёшь — перед фигляром!..»

Достоевский прочитал стихи Дурова

(из повести Т.В.Жариковой «Путь на эшафот»)

 

 

Почему Фёдора Михайловича Достоевского не запретили в своё время – посещал запрещённый кружок, заразился идеей «провокационного» издания, виделся с передовыми того времени людьми и правду говорил в своих статьях? Могли бы занести его неугодную прозу в чёрный список, и продолжать наказывать тех, кто был с ним согласен, тех, кто благостно упоминал его и пестовал-уважал. Нет, Фёдор Михайлович опередил время и словно превзошёл сам страх – общее пугливое сознание того времени оказалось бессильно стереть память о Достоевском – он был необходим как ластик для неловких карандашных заметок или воздух. Что привлекало в произведениях Достоевского – страдания, которые очищали читателя, тренировали-«включали» совесть, усиливая сознательность. Никчёмный меланхолик и парадоксальный холерик, великий мученик, мировой судья человечества и то богач, то бедняк, то должник, то игрок – вот кем остался Фёдор Михайлович в безбрежном море литературы. А, что сегодня Достоевский? На то он и классик, что современен.

Сообщу, что в городе на слиянии Оми и Иртыша (в Омске) находится Омский государственный литературный музей им. Ф.М. Достоевского – на улице собственно Ф.М. Достоевского, 1. В нём часто проходят литературные семинары от обеих писательских организаций – в зале с богатыми экспозициями старые писатели судят и хвалят юных дарований. Наш Классический университет также носит имя великого прозаика 19 века.

«Как оглянусь на прошлое, да подумаю, сколько даром потрачено времени, сколько его пропало в заблуждениях, в ошибках, в праздности, в неумении жить; как не дорожил я им, сколько раз я грешил против сердца моего и духа, — так кровью обливается сердце мое.

Жизнь — дар, жизнь — счастье, каждая минута могла быть веком счастья… Теперь, переменяя жизнь, перерождаюсь в новую форму. Брат! Клянусь тебе, что я не потеряю надежду и сохраню дух мой и сердце в чистоте. Я перерожусь к лучшему. Вот вся надежда моя, все утешение мое!»

Эти слова, откровение великого писателя, звучат сегодня также понятно, как были понятны они современникам писателя. Люди давно поняли, что нужно ценить каждый миг своей жизни! А мы пренебрегаем их опытом!

Крик души, совесть и покорность до конца жизни, осуждение времени и самого себя – и многие другие ассоциации приходят мне на ум. Я восхищаюсь человеком, написавшим эти строчки, сумевшим передать их потаённый смысл в литературном произведении. Автор рассказал читателю о таинствах бытия, всего сущего, передал боль раскаяния и муку душевных страданий, протяжённостью в целую жизнь.

Читать далее

Станислав Лапенко. Автопром и гангстеры

Новая книга Саши Кругосветова «Полёт саранчи» — это два романа в одном проекте истории российского авантюризма. Иначе, зачем тогда, перефразируя классика, автору понадобилось запрягать трепетную лань «революционных» идеалов раннего периода в громоздкую повозку истории постсоветского автопрома? Со всеми его коммерческими схемами, криминальными тайнами и закулисными играми? Только лишь для того, чтобы включить в сравнительные жизнеописания русских «революционных» авантюристов – Троцкого, Парвуса, Азефа – наследника их безумных стратегий, бизнесмена и политика Бориса Березовского.

Читать далее